Чăваш таврапӗлӳҫисен пӗрлӗхӗ

Союз чувашских краеведов

Чăвашла Русский

Таврапӗлӳ вӑл...

«Таврапӗлӳ ҫын таврашӗнчи ӑс-хакӑла ӳстерет, унсӑрӑн этем мӗншӗн пурӑнмаллине ӑнланаймасть».


«Таврапӗлӳ культурӑн пӗр пайӗ пулнӑран вӑл культурӑна музей тата педагог ӗҫӗн архивӗсене тӑвассипе, пухусем ирттерессипе, ҫамрӑксене тӗрлӗ кружоксемпе пӗрлӗхсене пухассипе, туризма аталантарассипе, хорсем тата алӗҫ артелӗсене йӗркелессипе тачӑ ҫыхӑнтарать».

Дмитри Лихачёв академик

09.09.2016 12:25
ЧУВАШСКАЯ ПУШКИНИАНА: «ВСЁ ХОДИМ ПО ЦЕПИ КРУГОМ...».

По пути в Оренбург через Казань Александр Сергеевич Пушкин остановился на ночь с 3 по 4 сентября 1833 года в чувашской деревне Малый Сундырь. Именно этот случай, один из бесчисленных в истории перевалочного поселения, сохранился в памяти народа до наших дней. Местные краеведы в одиночку пытаются восстановить Музей дороги пушкинской поры.

В Малом Сундыре давно стало доброй традицией отмечать культурными мероприятиями День пребывания Пушкина в Чувашском крае и юбилейные пушкинские даты. Открытые уроки и конкурсы чтецов, защита рефератов и тематические сочинения, литературные часы и встречи с поэтами, агадуи и походы по памятным местам – увы, все это великолепие из года в год осуществляется в масштабе маленьком, местном. А надо бы, памятуя доброе отношение великого поэта к чувашам, превратить историческое событие в республиканский праздник пушкинской поэзии.

В старину здесь, на автомагистрали М-7 «Волга» (630 км), на участке государева тракта от Санкт-Петербурга до якутского Вилюйска славилась станция Старая или Старый Сундырь. Это была первая станция на чувашской земле после марийских деревень Емангаши и Виловатый Враг. Она стала главенствовать, затмив козьмодемьянских и чебоксарских ямщиков, когда однажды Погоди хозя у императорского фельдъегеря выиграл пари на сто отборных коней.

Сегодня, конечно же, нет никакой почтово-ямской станции, и деревня называется не Старый, а Малый Сундырь Чебоксарского района. Но, как и прежде, это красивый приволжский населенный пункт у истока реки Покшаш (приток Онги и Цивиля), чудесный уголок в объятиях зеленых лесов и синих прудов. На месте пожарной каланчи, дома начальника станции, флигеля смотрителя и постоялого двора ныне высится трехэтажное здание Анат-Кинярской средней школы. Там, где стояли ямщицкая и конюшни, коновязи и сеновалы, шорня, кузница, амбары, склады, харчевня и кабак, тянется улица Станекки, а на фундаменте арестантской этапной тюрьмы расположены хозяйства фронтовика Симона Урдемея и совсем опустившийся каркас дома последнего ямщика станции Мирона Мучи.

В середине прошлого века почти столетний Мирон Мучи прекрасно помнил многих знатных путешественников и живописно пересказывал байки своего деда – преуспевающего хозяина конного двора. Вспоминал и о «народном царе» Емельяне Пугачеве, и о «великом поэте Пушке», с которым домашнее пиво пил шустрый ямщик Хведи Пигачев, сблизившийся с симбирским поэтом и переводчиком, другом Пушкина Дмитрием Ознобишиным. Это он, деревенский импровизатор, удалой лихач-заводила Хведи Чуваш, угощал дорогих гостей медовым шербетом. Говорят, что Пигачи (их в деревне и сейчас немало) при жизни Хведи всегда отмечали эту дату.

Побывало на этой станции неисчислимое количество людей – от царей до мужиков. Пешие арестанты по Березовому большаку днем и ночью, в дождь и снег звенели кандалами. По подорожному листу генералам выдавали по двадцать лошадей, титулярному советнику Пушкину полагалась тройка, а арестованным революционерам оставались лишь приклады, нагайки да окрики.

Чины чинами, но что они значат на весах времени и в памяти народа? В деревне с любовью рассказывают легенды про Пушкина и Бичурина, с вниманием перечитывают их книги и стихи. Включая в свои произведения представителей разных народов – башкир, татар, чувашей, черкесов, калмыков, финнов, тунгусов (эвенков) и многих других, Пушкин не сомневался, что будет почитаем этими народами. И правильно делал: свой нерукотворный памятник поэт сотворил на многие века.

В окрестностях древнего стана Старый Сундырь сохранились названия, напоминающие о событиях былых времен: гора Чорабатора, поле богатыря Чеменя и родник Валема хози от XVIII века, урочище Яклага Юман от отрядов Ивана Грозного, Царский дуб, названный в честь пребывания Петра Первого, Белый мост на месте обеда Екатерины Второй, Царский мост от Павла Первого, Казематное поле (теперь на этом поле новая улица Пуянкасси), Казачий луг да Солдатская улица. В школьном архиве сохранилась запись рассказа о посещении деревни Илейкой Муромцем.

Много лет назад, при директоре Евстафии Елькине, в школе действовал богатый краеведческий музей. Пушкинский кружок, которым руководила воевавшая в годы Великой Отечественной на пушкиногорской Псковщине учительница Елена Улеева, ставил концерты со сценами из поэм «Цыгане» и «Бахчисарайский фонтан». Сейчас новый директор школы Татьяна Майорова принялась возрождать добрые традиции старинной школы, а председатель Союза чувашских краеведов Сергей Сорокин начал восстанавливать Музей дороги пушкинской поры. «Давно бы так! Критики у нас, чувашей, не существует... о поединке и смех и грех было и думать...» (Из письма Пушкина Вяземскому от 7 июня 1824 года).

Еще когда в деревне справно работала кузница дедушки Василия Зверева, когда в колхозной конюшне были все виды гужевого транспорта и конной сбруи, энтузиасты деревни подняли вопрос о создании сельского музея ямского быта, и даже появилось решение районного совета включить его в культурную программу. К несчастью, от перестроечных лет толка не вышло. Теперь уже ничего не осталось от шорни и кузницы, потерялась треуголка смотрителя, нет величавой кареты Погоди хози и почтовой кибитки. Возможно, в деревне найдется пара валдайских колокольчиков, бубенцов и что-нибудь из конской упряжи у местного краеведа Чаптая Эльменя. Но почтового рожка и дорожного сундучка, пожалуй, не найти никогда. Если только помогут музеи Выры, Торжка, Нижнего Новгорода, Казани...

Союз чувашских краеведов во второй раз и с полной серьезностью взялся за обустройство исторического центра деревни Малый Сундырь. Восстановлено городище «Чемень карди» с четырьмя башнями в честь Аттилы, Кубрата, Чорабатора, Алмуша. Собрана довольно богатая краеведческая библиотека. Сейчас местные энтузиасты ищут и обсуждают имена для составления мемориальной доски для Центра краеведения и туризма:

«Здесь, на бывшей почтово-ямской станции Старый Сундырь, останавливались:

ЦАРИ И ГУБЕРНАТОРЫ

Петр Первый

Екатерина Вторая

Павел Первый

Татищев

Пестель

ПИСАТЕЛИ

Герцен

Державин

Пушкин

Жуковский

Баратынский

Лажечников

Некрасов

Толстой

Мельников-Печерский

Боборыкин

Каменев

Фукс (Апехтина)

Чириков

ИССЛЕДОВАТЕЛИ

Паллас

Страленберг

Герберштейн

Месарош

Михкель Веске

Бичурин

Яндуш

Фукс

Лобачевский

ССЫЛЬНЫЕ ДЕКАБРИСТЫ

Бестужевы

Мусин-Пушкин

Пущин...»

На тему «Пушкин и народы Поволжья», «Пушкин и чуваши» исписана гора статей и книг. Нет года, чтобы чувашские газеты и журналы не напечатали бы Пушкина и о Пушкине. Правда, в краеведческом плане из статьи в статью кочуют одни и те же ошибки. Например, Старый Сундырь относят к Татаркасам (что ныне в Моргаушском районе) и заставляют поэта «ночевать» в Чебоксарах, хотя он там не задержался и лишь поменял лошадей. Как в знаменитой сказке Пушкина, наши ученые все ходят вокруг да около «золотой цепи» великого русского поэта, бесполезно пытаясь обогатить чувашскую пушкиниану.

В недавнем прошлом пушкинские классы, уголки и музеи стабильно работали в чебоксарской средней школе № 16, в Шумерлинском, Порецком, Алатырском, Марпосадском и других районах Чувашии – теперь о них ни слова не слышно. Собирались поставить памятник поэту в Чебоксарах, да так и не получилось. Кажется, не в нынешние времена суждено Чувашии построить центр пушкиноведения и богатой истории легендарного Березового тракта – чувашской части Сибирского царского почтово-арестантского тракта Российской империи.

Виталий Станьял