Чăваш таврапӗлӳҫисен пӗрлӗхӗ

Союз чувашских краеведов

Чăвашла Русский

Таврапӗлӳ вӑл...

«Таврапӗлӳ «автортан пулса кайман» тавралӑха историлӗх витӗмне парать, унӑн аваллӑхӗнче, вӑл ытлашши ватӑ пулмасан та, мӗн те пулин ҫӗнни, пахи тупса палӑртать».


«Таврапӗлӳ культурӑн пӗр пайӗ пулнӑран вӑл культурӑна музей тата педагог ӗҫӗн архивӗсене тӑвассипе, пухусем ирттерессипе, ҫамрӑксене тӗрлӗ кружоксемпе пӗрлӗхсене пухассипе, туризма аталантарассипе, хорсем тата алӗҫ артелӗсене йӗркелессипе тачӑ ҫыхӑнтарать».

Дмитри Лихачёв академик

20.11.2017 15:30

К своему 80-летию русскоязычный чувашский поэт и драматург Владимир Изачак (1938 года рождения) подготовил новый сборник стихов, поэм и прозаических миниатюр под названием «Последний сборник». «Пусть последний сборник: для моих годов, я полагаю, это достиженье. Он будет завершением моих трудов – спасибо Богу, близко к завершению».

В новом сборнике много глубоких размышлений о прожитой жизни: о смысле бытия, о современных мировых событиях. Автор верен себе и продолжает поэтический обзор со всех точек своей души, Земли и Космоса. «Большое в Малом. Малое в Большом. Была Звезда, она светила ярко. Теперь лишь точка черная: и в нем одни бозоны... кварки да хренарки...». Тем не менее, во все книги поэта вкраплены теплые лирические и остро сатирические стихи о Родине и матери, о жене и детях, о соседях и коллегах. Панорамность зрения поэта охватывает многое во времени и пространстве. Завидная широта и активность!

Владимир Николаев-Изачак - автор более десятка оригинальных книг и четырех сборников переводов с чувашского. Его последние издания «Избранные произведения» в 3-х томах (2013-2014), сборник «Я живу, я дышу, я пишу» (2015), «Тангриада» (2016) и «Собрание сочинений» на сайте «стихи.ру» отмечены восторженными откликами поклонников и положительным откликом критики. Его творчество пронизано острой публицистикой, но сам он человек не публичный. Встреч и выступлений не организует, на пышных презентациях поэтов не выступает. На родину из дальних скитаний вернулся на склоне лет, но в поэтическом кругу Чувашии сразу стал заметной фигурой.

Владимир Николаевич сейчас живет в Чебоксарах, он родом из известной в Чувашии Ачакской стороны Ядринского района, где его прославленный земляк, председатель колхоза Аркадий Айдак открыл интересный музей-усадьбу вирьяльского крестьянского хозяйства Х1Х века, а родную окрестность превратил в отлично облагороженный край. И вот, пробивая горечь детских и юношеских воспоминаний, радость обновленной жизни родимой стороны вдохновил ветерана на творческие труды и дерзания.

«Исходные условия жизни – рождение в нищей, не уважаемой односельчанами раскулаченной семье в глухой чувашской деревушке, которую я покинул при первой же возможности, научили жить меня без больших амбиций и придерживаться взглядов без крайних радикальных позиций, научили законопослушанию и умению безропотно воспринимать любые повороты в жизни своей страны, да и в своей жизни... Так сложилась моя жизнь, что, покинув свою малую родину в далекой юности, прожил почти полвека вдали от нее. По этой причине стал русскоязычным автором, хотя родной свой язык и сохранил. Второй причиной того, что пишу не на чувашском языке, является плохое знание чувашского литературного языка, созданного на базе наречия низовых чуваш – анатри. Родным моим языком является виръяльское наречие, которое в настоящее время выходит из употребления и исчезает даже в моей деревне...» (Из предисловия «От автора» к 3-му тому избранных произведений).

Нелегкая ноша выпала на долю детей Великой Отечественной войны, и об этом во многих стихах и поэмах у разных авторов и с разными оттенками говорилось не раз. Об этом же пишет Владимир Изачак. «Хотел ли, не хотел ли, Но так прошло по жизни – Крутило каруселью, Судьба была капризной» (том 3, «К юбилею»). Все его книги проникнуты биографией послевоенного поколения, событиями и духом современного ХХI века и более того – историей чувашского народа с древних времен до наших дней. Чувство причастности к судьбе народа и Отечества, чувство ответственности за свои и государственные дела России пронизывают все его творчество.

В первый том «Избранных» включены стихи разных лет (пейзажная, любовная, интимная лирика, стихи-воспоминания,), отдельным разделом идут баллады («Человек и смерть», «Камень волшебный», «Дриада», затем – разделы твердых форм стиха (сонеты, тахмисы, триолеты, ритурнели, оксюмороны, лимерики), завершают том крупные формы – поэмы, пьеса («Икона», «Заговоренное кольцо», «Трагедия в Кара-Кидани», роман в стихах «Сизиф, события после...»).

Второй том, состоящий из трех разделов, воспевает малую родину Чувашию, знакомит с чувашской мифологией и сказаниями. Многие строки крылаты: «Трусость рождает подлость, подлость рождает трусость» (5с.), «И если край родимый чтим мы, Мы этим чтим и все Отечество» (14), «Где уж нам уж до победы – Слишком малой мы породы» (23). Второй том включает прозу поэта. «Я редко обращался к жанрам прозы... Были большие сомнения - включать в сборник прозаические работы или нет. После долгих сомнений включил, они тоже являются отражением некоего среза моей жизни, и исключать их из моей жизни мне бы не хотелось» (предисловие 2-го тома). Проза присутствует также в сборниках «Я живу...» и в «Последнем сборнике». Срез интересен, тут картинки из жизни – шутливая «Танечка» и грустные «Дети войны», «Конюх», грибы, Константин Райкин о цензуре, тут вся космогония и путешествие на стерильную планету НР 8799...

В третий том, как говорит автор в предисловии, «включены стихи и поэмы, обозначенные рубрикой «гражданская лирика» и в целом отражающие мою гражданскую позицию как автора».

Гражданственностью дышит также книга «Я живу, я дышу, я пишу...», в которой собраны произведения 2012-2015 годов: «Призывали помайданить», «Что мне в грядущем?», «Крым оставлю себе», «Уходят языки», «Конкурс – статус первой леди» - это названия стихов сборника. Я бы эти произведения назвал стихотворной публицистикой. В творчестве Изачака сюжетность стихов налицо. Он мастер рассказа в стихах. Посвященная матери «Счастье» и за ним «Крошечка хлеба» - рассказы в стихах (Последний сборник). Образцовый пример – «А Роза упала на лапу Азора». Обыгрывая известный палиндром, поэт повествует о трагедии семьи, где красвица-жена в погоне за красивой жизнью дошла до балконной двери.. («Я живу...», 92-93сс.)..

Литературоведы, критики и писатели (Вячеслав Ендеров, Нелли Пальмова, Михаил Юхма) уже высказывали свои оценки его творениям. В сборниках В.И. Изачака приводятся комментарии читателей интернета к его произведениям. В обзорном слове не проанализировать сотни стихов, десятки поэм и баллад, несколько трагедий, два стихотворных романа и мифологическую поэму «Тангариада». Выскажу свое общее мнение о произведениях и творчестве в целом.

Поэмы и трагедии читаются легко, местами звучат как греческие и шекспировские трагедии. Они, как цикл творений с единым взглядом и художественной логикой, объединены не только географическим пространством, но и глубинной связью с судьбой родного народа. Где бы ни мыкался чувашский «оторванный дубовый листок», никогда не покидал и не забывал он родное Присурье и постоянно размышлял о чувашах.

Значительное поэтическое творчество Владимира Изачака побуждает к раздумьям о перипетиях чувашской письменности и литературы, напоминает даже о тех временах, когда писали руной и после разгрома Волжской Булгарии наши предки вынуждены были скитаться по миру и писать на арабском или тюркских языках, а Никите Бичурину, Спиридону Яндушу и самому Владимиру Изачаку пробиваться к свету помогла русская речь...

Сейчас, когда безбрежное половодье стихов нахлынуло на публику, трудно отличить пустую пену хвастливых графоманов от действительно достойной и весомой поэзии. И все же океан пустопорожних, эпигонских и претенциозных строф не может затемнить и перекрыть чистую струю светлой, честной и умной литературы. Припоминается пушкинская реплика о Баратынском: «Он у нас оригинален, ибо мыслит». Чувство, мысль и мастерство – вот неотъемлемые достоинства и похвала, по определению чувашского поэта Васьлея Митты, у настоящей поэзии.

Глубина размышлений, злободневность чувств, широта красок в лирических и эпических творениях Владимира Изачака, конечно, не могут не импонировать серьезному читателю. «Русскоязычный чуваш» не уходит в метафорические дебри, не летает в заоблачных англо-русских абстракциях и философствованиях – он насквозь земной, простой, с запахом трав, журчанием воды и потом тяжелого труда. И при этом – философ, социолог, публицист.. Он вникает в смысл событий и вещей, ищет связь личности и общества, человека и мира, высказывается об этом поэтическими рефренами, афоризмами и эпическими повествованиями.

Все книги В.И. Изачака окрашены активным отношением к миру. Камертон его души, в отличие от лиры немалых наших остепененных поэтов, не издает фальшивых призвуков. Подчеркивая свою корневую связь с многострадальными предками, родной землей, Россией, поэт восхваляет хлебороба, гордится героями древних мифов, защитниками Волжской Булгарии, участниками великих восстаний и революций, победами на фронтах Отечественных войн. Поэтическая мысль о непрерывности исторического бытия, ценности духа и нравственной устойчивости поколений напоминает о великих трагедиях, неистребимой жизнеспособности народа, важности честной миссии каждого человека в борьбе со злом на этой грешной земле. Сам он непримиримый к любому злу борец.

Плодотворный, разнообразный, талантливый самородок Владимир Николаев-Изачак еще не сложил своего литературного оружия. Душа его покоя не знает и мысли еще не успокоились. После «Последнего сборника» вполне еще может появиться генерал-стихотворение и какая-нибудь награда за жизненное мужество и литературную доблесть.

Явление в поэтическом мире Владимира Изачака непривычно тихое и своеобразное. Но творческий голос его – летописца ураганных годов ХХ-ХХI веков - довольно громкий и правдивый, Читатели его хорошо услышали и будут еще долго читать и размышлять о времени, о себе и судьбе Отечества.

Виталий Станьял, литературовед