Чăваш таврапӗлӳҫисен пӗрлӗхӗ

Союз чувашских краеведов

Чăвашла Русский
20.11.2017 15:30

К своему 80-летию русскоязычный чувашский поэт и драматург Владимир Изачак (1938 года рождения) подготовил новый сборник стихов, поэм и прозаических миниатюр под названием «Последний сборник». «Пусть последний сборник: для моих годов, я полагаю, это достиженье. Он будет завершением моих трудов – спасибо Богу, близко к завершению».

В новом сборнике много глубоких размышлений о прожитой жизни: о смысле бытия, о современных мировых событиях. Автор верен себе и продолжает поэтический обзор со всех точек своей души, Земли и Космоса. «Большое в Малом. Малое в Большом. Была Звезда, она светила ярко. Теперь лишь точка черная: и в нем одни бозоны... кварки да хренарки...». Тем не менее, во все книги поэта вкраплены теплые лирические и остро сатирические стихи о Родине и матери, о жене и детях, о соседях и коллегах. Панорамность зрения поэта охватывает многое во времени и пространстве. Завидная широта и активность!

Владимир Николаев-Изачак - автор более десятка оригинальных книг и четырех сборников переводов с чувашского. Его последние издания «Избранные произведения» в 3-х томах (2013-2014), сборник «Я живу, я дышу, я пишу» (2015), «Тангриада» (2016) и «Собрание сочинений» на сайте «стихи.ру» отмечены восторженными откликами поклонников и положительным откликом критики. Его творчество пронизано острой публицистикой, но сам он человек не публичный. Встреч и выступлений не организует, на пышных презентациях поэтов не выступает. На родину из дальних скитаний вернулся на склоне лет, но в поэтическом кругу Чувашии сразу стал заметной фигурой.

Владимир Николаевич сейчас живет в Чебоксарах, он родом из известной в Чувашии Ачакской стороны Ядринского района, где его прославленный земляк, председатель колхоза Аркадий Айдак открыл интересный музей-усадьбу вирьяльского крестьянского хозяйства Х1Х века, а родную окрестность превратил в отлично облагороженный край. И вот, пробивая горечь детских и юношеских воспоминаний, радость обновленной жизни родимой стороны вдохновил ветерана на творческие труды и дерзания.

«Исходные условия жизни – рождение в нищей, не уважаемой односельчанами раскулаченной семье в глухой чувашской деревушке, которую я покинул при первой же возможности, научили жить меня без больших амбиций и придерживаться взглядов без крайних радикальных позиций, научили законопослушанию и умению безропотно воспринимать любые повороты в жизни своей страны, да и в своей жизни... Так сложилась моя жизнь, что, покинув свою малую родину в далекой юности, прожил почти полвека вдали от нее. По этой причине стал русскоязычным автором, хотя родной свой язык и сохранил. Второй причиной того, что пишу не на чувашском языке, является плохое знание чувашского литературного языка, созданного на базе наречия низовых чуваш – анатри. Родным моим языком является виръяльское наречие, которое в настоящее время выходит из употребления и исчезает даже в моей деревне...» (Из предисловия «От автора» к 3-му тому избранных произведений).

Нелегкая ноша выпала на долю детей Великой Отечественной войны, и об этом во многих стихах и поэмах у разных авторов и с разными оттенками говорилось не раз. Об этом же пишет Владимир Изачак. «Хотел ли, не хотел ли, Но так прошло по жизни – Крутило каруселью, Судьба была капризной» (том 3, «К юбилею»). Все его книги проникнуты биографией послевоенного поколения, событиями и духом современного ХХI века и более того – историей чувашского народа с древних времен до наших дней. Чувство причастности к судьбе народа и Отечества, чувство ответственности за свои и государственные дела России пронизывают все его творчество.

В первый том «Избранных» включены стихи разных лет (пейзажная, любовная, интимная лирика, стихи-воспоминания,), отдельным разделом идут баллады («Человек и смерть», «Камень волшебный», «Дриада», затем – разделы твердых форм стиха (сонеты, тахмисы, триолеты, ритурнели, оксюмороны, лимерики), завершают том крупные формы – поэмы, пьеса («Икона», «Заговоренное кольцо», «Трагедия в Кара-Кидани», роман в стихах «Сизиф, события после...»).

Второй том, состоящий из трех разделов, воспевает малую родину Чувашию, знакомит с чувашской мифологией и сказаниями. Многие строки крылаты: «Трусость рождает подлость, подлость рождает трусость» (5с.), «И если край родимый чтим мы, Мы этим чтим и все Отечество» (14), «Где уж нам уж до победы – Слишком малой мы породы» (23). Второй том включает прозу поэта. «Я редко обращался к жанрам прозы... Были большие сомнения - включать в сборник прозаические работы или нет. После долгих сомнений включил, они тоже являются отражением некоего среза моей жизни, и исключать их из моей жизни мне бы не хотелось» (предисловие 2-го тома). Проза присутствует также в сборниках «Я живу...» и в «Последнем сборнике». Срез интересен, тут картинки из жизни – шутливая «Танечка» и грустные «Дети войны», «Конюх», грибы, Константин Райкин о цензуре, тут вся космогония и путешествие на стерильную планету НР 8799...

В третий том, как говорит автор в предисловии, «включены стихи и поэмы, обозначенные рубрикой «гражданская лирика» и в целом отражающие мою гражданскую позицию как автора».

Гражданственностью дышит также книга «Я живу, я дышу, я пишу...», в которой собраны произведения 2012-2015 годов: «Призывали помайданить», «Что мне в грядущем?», «Крым оставлю себе», «Уходят языки», «Конкурс – статус первой леди» - это названия стихов сборника. Я бы эти произведения назвал стихотворной публицистикой. В творчестве Изачака сюжетность стихов налицо. Он мастер рассказа в стихах. Посвященная матери «Счастье» и за ним «Крошечка хлеба» - рассказы в стихах (Последний сборник). Образцовый пример – «А Роза упала на лапу Азора». Обыгрывая известный палиндром, поэт повествует о трагедии семьи, где красвица-жена в погоне за красивой жизнью дошла до балконной двери.. («Я живу...», 92-93сс.)..

Литературоведы, критики и писатели (Вячеслав Ендеров, Нелли Пальмова, Михаил Юхма) уже высказывали свои оценки его творениям. В сборниках В.И. Изачака приводятся комментарии читателей интернета к его произведениям. В обзорном слове не проанализировать сотни стихов, десятки поэм и баллад, несколько трагедий, два стихотворных романа и мифологическую поэму «Тангариада». Выскажу свое общее мнение о произведениях и творчестве в целом.

Поэмы и трагедии читаются легко, местами звучат как греческие и шекспировские трагедии. Они, как цикл творений с единым взглядом и художественной логикой, объединены не только географическим пространством, но и глубинной связью с судьбой родного народа. Где бы ни мыкался чувашский «оторванный дубовый листок», никогда не покидал и не забывал он родное Присурье и постоянно размышлял о чувашах.

Значительное поэтическое творчество Владимира Изачака побуждает к раздумьям о перипетиях чувашской письменности и литературы, напоминает даже о тех временах, когда писали руной и после разгрома Волжской Булгарии наши предки вынуждены были скитаться по миру и писать на арабском или тюркских языках, а Никите Бичурину, Спиридону Яндушу и самому Владимиру Изачаку пробиваться к свету помогла русская речь...

Сейчас, когда безбрежное половодье стихов нахлынуло на публику, трудно отличить пустую пену хвастливых графоманов от действительно достойной и весомой поэзии. И все же океан пустопорожних, эпигонских и претенциозных строф не может затемнить и перекрыть чистую струю светлой, честной и умной литературы. Припоминается пушкинская реплика о Баратынском: «Он у нас оригинален, ибо мыслит». Чувство, мысль и мастерство – вот неотъемлемые достоинства и похвала, по определению чувашского поэта Васьлея Митты, у настоящей поэзии.

Глубина размышлений, злободневность чувств, широта красок в лирических и эпических творениях Владимира Изачака, конечно, не могут не импонировать серьезному читателю. «Русскоязычный чуваш» не уходит в метафорические дебри, не летает в заоблачных англо-русских абстракциях и философствованиях – он насквозь земной, простой, с запахом трав, журчанием воды и потом тяжелого труда. И при этом – философ, социолог, публицист.. Он вникает в смысл событий и вещей, ищет связь личности и общества, человека и мира, высказывается об этом поэтическими рефренами, афоризмами и эпическими повествованиями.

Все книги В.И. Изачака окрашены активным отношением к миру. Камертон его души, в отличие от лиры немалых наших остепененных поэтов, не издает фальшивых призвуков. Подчеркивая свою корневую связь с многострадальными предками, родной землей, Россией, поэт восхваляет хлебороба, гордится героями древних мифов, защитниками Волжской Булгарии, участниками великих восстаний и революций, победами на фронтах Отечественных войн. Поэтическая мысль о непрерывности исторического бытия, ценности духа и нравственной устойчивости поколений напоминает о великих трагедиях, неистребимой жизнеспособности народа, важности честной миссии каждого человека в борьбе со злом на этой грешной земле. Сам он непримиримый к любому злу борец.

Плодотворный, разнообразный, талантливый самородок Владимир Николаев-Изачак еще не сложил своего литературного оружия. Душа его покоя не знает и мысли еще не успокоились. После «Последнего сборника» вполне еще может появиться генерал-стихотворение и какая-нибудь награда за жизненное мужество и литературную доблесть.

Явление в поэтическом мире Владимира Изачака непривычно тихое и своеобразное. Но творческий голос его – летописца ураганных годов ХХ-ХХI веков - довольно громкий и правдивый, Читатели его хорошо услышали и будут еще долго читать и размышлять о времени, о себе и судьбе Отечества.

Виталий Станьял, литературовед